Я мгновенно понял, что он имеет в виду, и замер

0
127

Наши проектыРоссийская ГазетаРГ-неделяРодинаТематические приложенияСоюз…Все рубрики Власть Экономика В регионах В мире Происшествия Общество Спорт Культура ДокументыТематические проектыВсе спецпроекты Русское оружие Автопарк Digital Кинократия Стиль жизни Квадратный метр Дубль дв@ Ушли на рассвете Юридическая консультацияСовместные проектыПушкинский конкурс Стань журналистом! Миссия выполнима В МГИМО — с «Российской газетой» Звезды Победы Год литературыО газете Реклама Подписка Медиацентр Контакты Вакансии Обратная связь Сервисы и приложенияИспользование материалов «РГ» Сведения о доходах руководителя Обязательная для публикации информацияRSS Остановка времени Я мгновенно понял, что он имеет в виду, и замер

Остановка времени

Текст: Юрий Лепский Однажды в августе мы с моим школьником-сыном отправились в путешествие. Вышли из гостевого домика в сельце Михайловском, что в Пушкинских горах, и отправились в Тригорское.Нам предстояло пройти по хоженой тропинке до усадьбы, миновать яблоневые сады, дом Пушкиных, домик няни и выйти на простор поля, справа окаймленного речкой Сороть, а слева озером Маленец. Мы пошли по тропинке, ведущей к опушке леса, и оттуда к самому берегу озера, чтобы, обогнув его, оказаться на развилке дорог. Из двух нам нужна была правая, резко уходящая на вершину лесистого холма, а после медленно стекающая к его подножью и наконец замирающая у плетня с указателем «На Савкину горку». Ну, конечно же, мы устремились по тропинке к часовенке на макушке Савкиной горки, чтобы оттуда, как всегда, вдохнуть в себя великолепный русский пейзаж, постоять минут пять, ни о чем не думая, и обратным ходом выйти к деревне Савкино. Тут-то нам предстоял участок довольно скучного и утомительного пути по обочине шоссе с перекрестком на Луговку и шлагбаумом автостоянки, и дальше по однообразной дороге с медленным подъемом к старому городищу Воронич, откуда уже была видна усадьба Тригорское.

Перед самым Вороничем я сдался: «Давай немного отдохнем», предложил я сыну. Он молча кивнул и завертел головой в поисках места, где можно было бы присесть. Ничего, кроме обычной автобусной остановки, нами обнаружено не было, и мы отправились к этому невыдающемуся архитектурному сооружению. Внутри было затхло, зато имелась бетонная лавка, на которой мы вполне уместились вдвоем.

Я мгновенно понял, что он имеет в виду, и замер

Я утер пот со лба, сын снял бейсболку и принялся отмахиваться от залетной осы. В конце концов ему удалось выпроводить вредное насекомое с автобусной остановки и мы смогли спокойно взглянуть на то, что оказалось прямо перед нами.

Облака из легкого белого хлопка были приклеены к яркому голубому холсту неба и стояли недвижно. Ветерок успокоился и уснул. Наш чуткий слух не различал звуков: повисла высокая тишина.

Я слегка приобнял его и скомандовал шепотом: «Видишь, какая тишина? Молчи и слушай. Ты обязательно услышишь, как течет время…». Сын притих, и мы вместе окаменели на несколько секунд. «Ну как, — спросил я его потом, — слышал время?» Он кивнул. Мы еще посидели молча, потом он решительно поднялся, и мы отправились низиной к деревянной лестнице, ведущей к Тригорскому парку.

Читать также:  Зрители будут сами выбирать новый репертуар МХТ им. Чехова

Я мгновенно понял, что он имеет в виду, и замер

…Прошло без малого полгода. И вот на новогодних каникулах мы вновь оказались в Михайловском. По истечении двух дней я наконец-то услышал от него то, что потаенно ожидал услышать. Вечером за ужином он уверенно заявил: «Завтра утром идем на остановку». «На какую еще остановку?» Я сделал вид, что не понял. «На остановку Времени», — уточнил он. Неплохо сказано, подумал я. Чтобы дойти до такой остановки — никаких сил не жалко.

Утром следующего дня мы проделали тот же августовский маршрут. Дошли до Савкино, потом до Воронича, потом увидели нашу остановку Времени. Он ускорил шаг, я — за ним.

Я мгновенно понял, что он имеет в виду, и замер

Сын притих, и мы вместе замерли. «Ну, как, — спросил я его потом, — слышал время?» Он кивнул

На остановке, как всегда, никого не было. Я подумал грешным делом, что автобус тут ходит раз в столетие (вероятно, так и положено на остановках Времени). Мы уселись на обледеневшую скамью и уставились прямо перед собой…

Я мгновенно понял, что он имеет в виду, и замер

С деловитым шипеньем одна за другой мимо нас проехало машин пять — в направлении поселка. Через несколько секунд подобная кавалькада проследовала в Тригорское из Бугрово. Тоже мимо нас. Мы продолжали ждать. В щелях остановки загудел ветерок, мокрые снежинки, как белые осы, атаковали наше убежище. Вдобавок ко всему из далекой деревни Зимари послышалась мотопила: так готовили поленницу на зиму. Через пять минут мы молча встали с ледяной скамьи и покинули это место. Время не удостоило нас своим присутствием.

На исходе дня, почти в сумерках мы добрались до Михайловского, поднялись на взгорье, очистили от снега лавочку перед усадебными постройками, присели, чтобы отдохнуть. Я утер испарину со лба, сын стал лепить снежки, я полез в рюкзак за фотокамерой…, как вдруг он схватил меня за руку и в приказном тоне сказал: «Тише, папа!» Я мгновенно понял, что он имеет в виду, и замер.

Я мгновенно понял, что он имеет в виду, и замер

Огромное снежное пространство простиралось прямо перед нами: слева виднелся берег Маленца, правее сосновая роща, дальше угадывались снежные контуры Савкиной горки с уместной часовенкой, излучина Сороти подходила прямо к деревянной мельнице, притихшей на ее берегу. В недвижном морозном воздухе повисли редкие снежинки, пейзаж застыл, как рождественская открытка.

Я сидел, изо всех сил стараясь не спугнуть это редкое счастье — шорох времени. Что чувствовал в эти секунды мой сын — не знаю, но почти уверен: то же самое. Впрочем, главное в нашем простом опыте было то, что мы оба помнили тот август, который подарил нам это редкое ощущение. Ибо, как заметил великий поэт, «время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии».

Во всяком случае, это ожидание на остановке Времени — единственный известный мне способ продлить жизнь. Все остальное — от лукавого.